Танго

Содержание

История танго

Слово «танго», говорят, из Африки. Есть область в Танзании – «танга», и есть озеро Танганьика. Имеет ли это отношение к музыке — неясно. Слово «танго», как полагают, имеет африканское происхождение и означает «место встречи» или «особое место». Говорят, что словом «танго» или «тамбо» афро-южноамериканцы обозначали разновидность барабана, под который исполнялись ритуальные пляски. «tang», что на одном из африканских наречий означает «касаться, дотрагиваться, приближаться». «Танго», с ударением на «о», назывались и сами безудержные танцы негров-колонистов, живших на берегах реки Ла Плата. С таким же успехом можно заподозрить в авторстве китайскую династию Тан и французский глагол tangier, что означает “трогать”. Есть мнение, что оно происходит от латинского tango (касаюсь), первое лицо настоящего времени глагола tangere — трогать, прикасаться, щупать. По-испански taner — от того же латинского танго — значит играть на каком-либо инструменте.

Прародители

Исследователи феномена танго до сих пор гадают, когда же именно появился этот танец и что является его предтечей. Однако, большинство сходятся во мнении, что танго насчитывает лишь чуть более ста лет, a среди танцев-прародителей танго насчитываются:

  • кубинская хабанера (Habanera)
  • испанская контраданца
  • танец из категории танцев фламенко из Испании
  • африканского танца Tangano
  • афро-аргентинское кандомбе (привнесенное потомками чернокожих рабов первой половины 19 века)
  • песни тамбо — ритмичные напевы негров Латинской Америки конца XVIII века
  • креольская милонга (Креольское танго было вначале шуточной, веселой уличной песенкой, которая в конце 1880 — начале 1890-х годов превратилась в танец. Исполнялось в сопровождении аккордеона, мандолины или маленьких уличных оркестров, состоявших из гитары, скрипки, арфы и флейты)
  • андалузского танго (Куплеты под названием «танго» — сатирические песенки, которые женщины пели под гитару, пощелкивая кастаньетами и пританцовывая, затем танго стали исполнять одной или несколькими парами: мужчина и женщина, лицом к лицу, описывали полукруг, отбивая ногами ритм и прищелкивая пальцами на манер кастаньет).
  • польской мазурки
  • народные танцы Аргентины
  • немецкого вальса
  • мавританский танец, его танцевали испанские мавры ещё в XV веке.

Самой загадочной выглядит версия, что танго — выходец из Древнего Египта. На привезенной из Египта доске из гробницы какого-то фараона изображены жесты и позы, напоминающие нынешнего танго. Считается, что с испанским завоеванием Южной Америки танго вместе с другими народными испанскими танцами танго было завезено с поселенцами в Аргентину. Испанские мавры танцевали его ещё в XV веке в притонах и прочих сомнительных местах. После того, как они покинули Пиренейский полуостров, танго переняли цыгане. Затем цыганские племена, переселившиеся в Аргентину, внедрили там причудливые па, сразу же подхваченные местным населением. Итого, танго — “музыкальный гибрид”, выросший на древе народного танцевально-песенного фольклора испанцев, латиноамериканцев, цыган, европейских иммигрантов, креолов (местного населения) и потомков африканских рабов.

Аргентина или Уругвай?

Несмотря на то, что мы называем танго «аргентинским», родительские права на него заявляет и Уругвай, где танго также является фольклором. Спор между Аргентиной и Уругваем о том, кто же все-таки изобрел танго, очень напоминает спор ирландцев и шотландцев об авторстве виски. К единому мнению стороны не придут никогда, потому что этого мнения просто не может быть. На самом деле правых в этом споре нет, а истина, как всегда, находится где-то посередине. Ни Аргентина, ни Уругвай, если говорить серьезно и со всей ответственностью, не имеют никакого права претендовать на исключительное «отцовство» по отношению к танго. Но обе страны, расположенные по берегам Рио-де-ла-Платы, совершенно по одним и тем же причинам могут считать себя общей родиной танго.

Что такое Рио-де-ла-Плата? Во-первых, конечно, это — большая река, самая широкая река мира, соединившая две другие большие реки — Парану и Уругвай. Во-вторых, это — географическое пространство, охватывающее территорию Уругвая и аргентинские провинции, такие как Буэнос-Айрес, Санта-Фе, Энтре-Риос. И, наконец, это и культурное пространство, соединившее два народа, которые имеют общие корни — иммигрантские, в основном, — говорят на одном языке, хотя и с некоторыми отличиями в произношении и акцентах, и которые культивируют одни и те же ценности, независимо от политической и исторической траектории своих стран. Два города-порта на берегах реки, подобной морю, способствовали рождению танго. Там, в портовой зоне, в пригородах Буэнос-Айреса и Монтевидео, родилось танго. Как это ни прискорбно для аргентинцев, считается, что первое танго «La Morocha» («Неувядающая») создал уругваец Энрике Саборидо. Самое известное танго всех времен «La Cumparsita» также сочинил уругваец Херардо Родригес. Но, если бы не было Буэнос-Айреса, мир скорее всего никогда бы не узнал этого зажигательного эротичного танца. Именно в аргентинской столице танго превратилось в предмет культа низших слоев общества, и именно отсюда из портовых районов оно выплеснулось в Европу. Старый Свет был поражен энергетикой и вызывающей откровенностью фантастического латиноамериканского танца.

Тексты

Танго – это ещё и отдельный язык. В танго говорят не «стихи» и не «слова»: "LETRAS DE TANGO" (буквы танго). Изначально тексты танго писались исключительно на специальном языке — люмфардо (lunfardo). Это, так сказать, «блатной» язык. Причём обороты на люмфардо очень широко распространены и в разговорной речи. Это песни, в которых ценится прежде всего смысл, а маленькие вокальные недостатки исполнителю легко прощаются, если он поёт от души, с понятием, зажигательно. Бомонд разговаривает на люмфардо, а последний бродяга подпевает под эти песни наизусть.

Как это начиналось

Впервые аргентинское танго появилось на подмостках Буэнос-Айреса в сарсуэле (испанский музыкально-сценический жанр, близкий к оперетте) композитора Сориа (1897). От тех давних времен у нас остался стереотип танцующей пары: едва сдерживающая свою страсть партнерша в узком платье с разрезом и партнер, чей наряд дополняют туфли на высоких каблуках и шляпа с узкими полями. В 90-х годах XIX века танго захватило столицу Аргентины. Улицы города были полны мелодиями танго. Музыканты играли их на слух, по памяти. Первые танго не записывались, да уличные музыканты и не знали нотной грамоты. Они просто импровизировали… Так возникали куплеты, острые, злободневные, как правило, связанные с конкретными происшествиями и лицами… Их играли шарманщики, кондукторы насвистывали их на своих рожках, в домах интеллигенции молодежь украдкой разучивала новые песенки на фортепьяно… Но вскоре пришло время, когда танго рассталось с сатирой, всему предпочтя любовь, и чаще всего несчастную. Аргентинский поэт Энрике Сантос Дисеполо всерьез сказал о танго: «грустная мысль, которая танцуется».

Эмигранты

В последние годы девятнадцатого века Европу одолевают голод и разруха. Молодые люди, лишенные работы, лишенные надежд на лучшую жизнь, покидают свои дома и переселяются в поисках счастья за океан, в Южную Америку. Тысячи таких обездоленных людей сходят с кораблей на причалы Буэнос-Айреса, новой столицы Аргентины, или высаживаются на грязной пристани Рио-де-Ла-Платы. И хотя в те годы жизнь в Аргентине была полегче, чем в Европе, приехавшие молодые люди оказывались здесь на положении чужаков и оседали в нищих грязных окраинных кварталах. Несмотря ни на что, число иммигрантов постоянно росло и к 1914 году уже превысило количество коренных жителей Буэнос-Айреса в соотношении три к одному. Приблизительно половина приехавших была родом из Италии. Около трети иммигрантов прибыли из Испании. Новоприбывшие оседали в трущобах на окраинах Буэнос-Айреса и Монтевидео. Там они смешивались с представителями аргентинского дна, включая прославленных позже в текстах танго compadritos — сутенеров и мелких преступников, героев местных легенд. Эти бедные предместья назывались «аррабалями» (кварталами поножовщины, публичных домов и бессонных ночей, тогда, в конце 19 века, это было кипящее варево из эмигрантов всех мастей: здесь были итальянцы, галисийцы, китайцы, соседи аргентинцев — уругвайцы, перуанцы, бразильцы). Именно здесь произошло слияние нескольких музыкальных и танцевальных форм. Портовые кварталы и окраинные районы Буэнос-Айреса в то время больше напоминали трущобы. Но именно они-то и создали ту атмосферу, в которой стало возможным появление танго. Бары и публичные дома, рестораны и таверны, матросы и уставшие от семидесятилетней гражданской войны солдаты, потомки африканских рабов и разорившиеся фермеры, нищие поэты и художники, беглые каторжники, музыканты, авантюристы со всего мира — все они приносили в Буэнос-Айрес свою культуру, эмоции, мечту о лучшей жизни, тоску о родине и утраченной любви. Все это смешивается между собой, и в результате получается так называемая "орилья", беднейшая часть Буэнос-Айреса, которая во всем противопоставляет себя благополучным кварталам.

Где?

Река Риачуэло отмечает южную границу Буэнос Айреса. Самый живописный квартал аргентинской столицы расположен прямо на устье этой мутной реки. Ла Бока — устье, рот. Квартал Ла-Бока когда-то был пристанищем всякого европейского сброда, в основном генуэзцев, лигурийцев. В борделях, кабаках, на улице играла музыка — скрипка, пианино, гармошка, флейта. С толпой иммигрантов из Европы смешивались креолы. Здесь и зародилось танго. Отсюда оно пошло по белу свету. На южном берегу Риачуэло, напротив Ла Бока, — Авежанеда. Бойни, мясокомбинаты, кварталы, постепенно уходящие в пампу — бескрайнюю аргентинскую степь. Из пампы креольские скотоводы — гаучос — пригоняли на убой скот — стада в тысячи голов. Вонь наполняет воздух, разносится по прилегающим кварталам и до самой пампы. Вот и креолы — криожос — распространялись — как эта вонь — по южным кварталам Буэнос Айреса, толклись в борделях в Ла Бока, смешиваясь с европейским сбродом. При каждом — факон — аргентинский кинжал — иногда гитара. Они принесли с собой из пампы песню, по названию милонга. С помощью факона compadritos — гаучос, ставшие городскими жителями — хозяйничали в южных кварталах Буэнос Айреса. Здесь песни их стали сливаться с музыкой из Европы. Соприкосновение креольской культуры с изгоями Старого Света породило танго. Здесь свои язык, нравы, одежда и, конечно, танец, который не вызывает ничего, кроме презрительной усмешки надменных буржуа.

Кто?

Изначально этот танец, по выражению его создателей — мачо из Буэнос-Айреса, «был мужским делом», женщины в нем не участвовали. Поэтому никакой любовной подоплеки здесь не было — мачо демонстрировали друг другу свои стати, танцуя на углах улиц, чтобы произвести впечатление. Недаром Борхес говорил, что в танго дуэлянты словно примериваются: кто кого и в воздухе незримо взблескивает наваха. Хотя танго, по выражению французского исследователя Даниэля Видара, «это прежде всего танец и только танец», нехитрый текст стал сопровождать его довольно скоро. Позднее итальянские музыканты ввели в обиход аккордеон, и музыка научилась рыдать и всхлипывать.

Потом к танцу стали привлекать проституток, благодаря чему классический аргентинский танго-наряд женщины сохранил некоторые детали, свойственные представительницам этой профессии! А именно: узкое платье с умопомрачительным разрезом, сетчатые чулки, вызывающе декольтированная блузка и туфли на шпильках. Партнер выглядит гораздо скромнее: костюм свободного покроя, прилизанные и напомаженные волосы, лакированные штиблеты и фетровая шляпа в гангстерском стиле. Так что от части танго обязано своим распространением и многочисленным борделям рабочих предместий, куда в конце 19 века портен’ос (букв. жители порта – так называют себя горожане) приходили помимо прочего пропустить стаканчик спиртного, пообщаться и послушать, как у нас сейчас принято говорить, живую музыку. Свой вклад внесли и песни пайадорес (местной разновидности странствующих менестрелей), которые дали начало песенному стилю, а позже и танцу, называемому милонга. Дошедшие до нас записи милонги в исполнении пайадорес крайне несовершенны, но в те времена милонга пользовалась у обитателей окраин Буэнос-Айреса огромной популярностью. Поначалу танго игралось на гитаре, флейте и скрипке. Однако вскоре лидирующим инструментом стал бандонеон (маленькая гармошка, названная в честь её изобретателя немца Генриха Банда). Часто говорят, что бандонеон — душа Танго и само танго обязано своим появлением на свет именно этому «инструменту дьявола». Закон о Всеобщем избирательном праве, принятый в 1912 году, не только принес долгожданную свободу людям, но и придал новый импульс развитию аргентинского танго. Очень скоро танго перестало быть танцем бедняков с окраины и принялось завоевывать высший свет. Во всех фешенебельных районах Буэнос-Айреса как грибы после дождя вырастали Танго-салоны. Затем танец покорил Северную Америку и докатился до Европы. Танго зазвучало и в Нью-Йорке, и в Лондоне, и в Париже. Танцоры танго стремительно входили в моду.

Приход в Европу

С 1900 некоторые любители пробовали представить танец из Аргентины в Париже, но без особого успеха. Роберт Прис (Pris Robert) приложил много усилий для популяризации танго. Уругваец Альфредо Гобби, родом из Пайсанду, который вместе с Анхелем Вильольдо (которого некоторые тоже считают уругвайцем) в 1907 году познакомил с танго Париж. Именно оттуда танго начало завоевывать мир… Первый пик популярности начался с выступления французской звезды мюзик-холла Мистиньет в 1910 году. К началу Первой мировой войны увлечение новым танцем прокатилось по Европе. А после исполнения танго Рудольфом Валентино и Беатрис Домингес в 1921 году в фильме «Четыре всадника Апокалипсиса» эта забава завсегдатаев салонов стала приобретать характер эпидемии. «Тангомания», начавшаяся в Париже, перекинулась в Лондон и Нью-Йорк и практически не затихала во время первой мировой войны. В Париже, например, открылись курительные салоны под вывеской «танго»; вошел в моду ярко-оранжевый цвет — тоже «танго»; парижские портные немедленно изобрели фасон одежды, которому присвоили имя нового танца. Эпидемия танго привлекла внимание врачей! Из Парижа сообщали, что «вслед за поэтами, философами и священнослужителями» о модном танце решили высказаться французские врачи-гигиенисты. Они заявили, что, по их мнению, «салонное танго свободно от упреков в безнравственности и как движение, как физическое упражнение заслуживает одобрения, поскольку воспитывает гармонию жестов и укрепляет стан». Пресса сообщала, что танговое поветрие ширится, проникает в разные сферы жизни. В обиходе появились новые слова: приверженцев танго нередко стали называть «тангистами», массовое увлечение новой модой — «тангоманией», а вместо «танцевать танго» — говорили «тангировать». Покорив алчный до всяких новинок Париж, танго, усовершенствованное французскими хореографами, за один-два года распространилось от Лондона до Стамбула и от Рима до Петербурга. В Европе в 30-е годы танго действительно переживало период трансформации. Классическое аргентинское танго не укладывалось в новые музыкальные формы и идеи, а потому его стиль быстро и жестко начал меняться. Дорожка была заменена кружением по всему периметру бального зала, сам характер танца стал более быстрым, угловатым. Визуальный акцент переместился с ног на голову и движения туловища и рук, при этом отдельные акценты в ногах (типа киков) сохранились, но танцуются существенно реже. Музыка танго приобрела агрессивный характер. На первый план в оркестре стали выходить ударные, которые до этого использовались крайне редко и то только в больших оркестрах. Из современных европейских танцев в танго ввели несвойственные ему резкие движения головой. Начал складываться некий усредненный международный стандарт танца, все больше и больше уходивший от оригинала.

Запреты

Однако дорога танго не была усыпана розами. Имелось много сторонников и не меньше противников. Особенно против танца выступали французские епископы. Они указывали на недопустимое прижимание во время танца и в целом излишне чувственный характер танго. Те, кто танцевал, подвергали свои души греховному испытанию и могли быть лишены святого причастия. Парижский кардинал Аметт заявил: «Человек, считающий себя христианином, не может принимать участия в этом безобразии». Римский Папа Папа Римский Бенедикт XI: «Этот грубый, непристойный танец оскорбляет семью и общество». Кайзер Вильгельм издал приказ, запрещающий офицерам германской армии танцевать этот «похотливый и возмутительный танец», если на них надет мундир. В 1924 доктор Бохем из Нью-Йорка даже обнаружил новую болезнь: «the TANGO-foot» (кривые ноги). Пресса тоже не жаловала танго: 30 мая 1915 «Нью-Йорк Таймс» выходит с обличительной статьей: THE TANGO-DANGER, BIGGER THAN GERMAN IMPERIALISM (Опасность танго больше, чем немецкий империализм!). Пройдет ещё не менее десяти лет, прежде чем Папа Римский Пий X объявит танго вполне приличным танцем. Пара артистов румын (брат и сестра), учеников аргентинца Казимира Аина, взялась объяснить Его Святейшеству, что ничего дурного в танго нет, и устроила показательное выступление прямо в Ватикане. И впрямь ничего греховного тогда не обнаружили.

А дальше?

На крыльях скороспелой моды танго вернулось в Аргентину, и непримиримое доселе высшее общество Буэнос-Айреса, а затем и прочих латиноамериканских городов с восторгом приветствовало его на родине. В 1917 г. в истории танго произошло великое событие: оно зазвучало песней. Никому доселе не известный певец Карлос Гардель записал «Печальную ночь». Танцевать под Гарделя было нельзя, но благодаря ему танго обрело новую ипостась. Карлос Гардель, француз, уроженец Тулузы, в двухлетнем возрасте был увезен матерью в Аргентину. Гардель с 12 лет пел и танцевал танго в ресторанах, а к 19 годам стал «королем аргентинского танго». Ему принадлежит множество хитов, в том числе «Por una cabeza», «Volver». Он снимался в кино, лучшие залы Европы и Америки ему рукоплескали. Головокружительная карьера Гарделя стала воплощением тайных чаяний аргентинской бедноты, уповавшей на благосклонность фортуны, а трагическая гибель певца в 1935 году в автокатастрофе лишь ускорила канонизацию его образа. Радикальным новшеством Гарделя было то, что он способствовал распространению жанра tango cansion — баллады в эстрадном стиле, исключительно для слушания. За всю более чем столетнюю историю трудно найти человека, который сделал бы для танго больше, чем Астор Пьяццола. Он дал танцу новый облик, отвечающий вкусам поклонников, оценивших возбуждающее действие музыки. Эротичность, которая на заре танго была скандальной, теперь стала экзотической и заманчивой.

Пьяццола родился в 1921 году в аргентинском городе Мар-дель-Плата. Вскоре семья в поисках лучшей доли перебралась в Нью-Йорк. Там мальчик и начал осваивать бандонеон — разновидность гармони, завезенной из Германии. В Аргентину семья вернулась в 1937 году. Прекрасное владение инструментом позволило ему попасть в один из наиболее известных в стране коллективов — оркестр Троило. Но в душе юный Астор вынашивал совсем другую музыку. Дважды в неделю, отыграв целую ночь с опытными, но необразованными музыкантами, он отправлялся через весь город на лекцию по композиции Альберто Хинастеры. Прошло совсем немного времени, и Пьяццола взялся за аранжировку музыки для оркестра Троило. Однажды вечером на сцене футбольного клуба «Бока Хуниорс», где проходил танцевальный фестиваль, оркестр заиграл классическую «Inspiration» в аранжировке молодого Пьяццолы. Произошла странная вещь: танцующие неожиданно перестали танцевать и подошли поближе к сцене, чтобы послушать необычную музыку. Этот вечер стал предвестником грядущих событий: молодой бандеонист создал нечто большее, чем просто танцевальную мелодию. Не отдавая себе в этом отчета, Пьяццола положил начало тому, что сам же назвал впоследствии великим преобразованием танго. Ему он посвятил пятьдесят лет жизни. Танго обогатилось классической полифонией, джазовыми гармониями и, в конце концов, вырвалось из танцзалов на волю, превратившись в серьезную музыку — в так называемое nuevo tango. Пьяццола играл вместе с такими джазовыми музыкантами, как Гарри Бартон, и именно благодаря Пьяццоле мы можем по праву относить nuevo tango к одному из джазовых стилей, развивающихся в русле т. н. латинского джаза.

Гонения в Аргентине

6 сентября 1930 года сразу же после военного переворота, происшедшего в Аргентине, начался период гонения на танго. Новая власть — озабоченная и не уверенная в себе, увидела в этом танце опасность для себя. Танго казалось захватившим власть военным излишне свободолюбивым и бунтарским танцем. В самом Буэнос-Айресе в 1950-е годы продолжился закат танго. Стареющий президент Перон не справлялся с управлением страной, и положение в экономике оставалось нестабильным, Да и бывшие иммигранты не чувствовали уже себя таковыми — они стали стопроцентными аргентинцами. Так ушли из танго важные его составляющие — ностальгия по родине, грусть, одиночество. В разваливающейся стране стало не до оркестров танго. Танго продолжали играть небольшие группы музыкантов, но теперь публика только слушала музыку — и не танцевала. Неудивительно, что при таком отношении музыканты и композиторы принялись в 1960-х годах, разрабатывать «El nuevo Tango» — стиль, рассчитанный, прежде всего на слушателя, а не на танцора. «Нуэво Танго» слушали многие. Танцевали единицы. Танго продолжали играть — уже как концертную музыку — многие оркестры, в том числе оркестр Освальда Пульезе, причем не только в Аргентине, но и за рубежом. В 1980-х этот оркестр совершил мировое гастрольное турне, после чего возник новый интерес к танго. Новое поколение заново открыло для себя и эту музыку, и этот танец.

А сейчас?

Танго прошло огромный путь, но этот путь ещё далек от конца. История этого танца насыщена легендами, романтикой и ностальгическими воспоминаниями о давно прошедших временах. Танго и сегодня остается удивительно ярким танцем, передающим всю гамму человеческих чувств и переживаний, надежд и разочарований. Как говорят в Аргентине, «Eslo es Tango». Танго — это Танго.

См.также

Ссылки

 
Начальная страница  » 
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Ы Э Ю Я
A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
0 1 2 3 4 5 6 7 8 9 Home