Зикр

Зикр (араб. «поминание»), мн. ч. азкар — духовное упражнение с целью ощутить внутри себя божественное присутствие; ритмичное, повторное поминание имен бога (теомнемия) для достижения состояния духовной сосредоточенности; зикр джахри (джали) — поминание вслух; зикр хафи — мысленное поминание про себя.

Практика повторения священных формул существует во многих религиях. Например, у православных монахов Синая (Египет) и Афона (Греция) есть так называемая «Иисусова молитва», у индийцев — джа-пa-йога, у японцев — нембуцу. Нет никаких исторических сведений, указывающих на то, что они происходят из одного источника. Не отвергая возможной исторической связи между всеми этими видами «поминания», можно предположить, тем не менее, что данная ритуальная практика возникла и развивалась независимо в разных религиозных традициях — за исключением очевидной преемственности между исламом и верой бахаи.

Исламская практика

Зикр в исламе развился в основном как медитативная практика в суфизме. Суфии называют зикр «столпом, на котором зиждется весь [мистический] Путь» (см. Тарика). Как и в случаях с другими суфийскими понятиями, это слово взято из Корана, где оно встречается, в частности, в следующих стихах: «Вспомни [узкур] твоего Господа, когда ты забудешь» (18:24) и «О те, которые уверовали! Упоминайте [узкуру] Аллаха частым упоминанием» [зикран касиран] (33:41). В поздней суфийской традиции зикром стали называть ритуальную практику поминания Бога, которая была характерна для той или иной суфийской общины. Совершать поминание можно было либо в одиночестве, либо на общих собраниях представителей суфийской общины [маджлис аз-зикр].Произнесение зикра — сложный обряд, исполнитель которого должен уметь совершать особые ритмизированные движения, принимать определённую молитвенную позу (джалса) и контролировать своё дыхание. Зикр совершается либо громким голосом (джахр), либо шёпотом (хафи), либо мысленно. Его нередко противопоставляют фикру, т. с. «безмолвным» размышлениям о себе и о Боге, или медитации. Описывая «ночное восхождение» Мухаммада к Божиему Престолу (мирадж), аль-Халладж говорит, что путь к Богу, который лежит через «сад зикра», в сущносги равнозначен «пути размышлений» о своей участи и о Боге (фикр). Большинство суфиев последующих поколений не разделяло это мнение, отдавая предпочтение путешествию через «сад зикра».

Разновидности «громкого» и «тихого» зикра описаны в различных суфийских руководствах и учебниках. Согласно аль-Газали, чтобы начать отправление «тихого» зикра, суфий должен уединиться в своей келье (завийа), где ему следовало постоянно произносить слово «Бог» (Аллах), пока это слово не проникнет в каждую клетку его тела. Некоторые братства (такие, например, как шазилийа, халватийа, даркава и т. д.) подчёркивали преимущества уединенного зикра, который они называли «зикром избранников [Божьих]» (зикр аль-хавасс), т.е. тех, кто приблизился к концу мистического «пуги». Другие же (например, рахманийа в Алжире и Тунисе) указывали на «опасности» уединённого поминания и советовали сочетать его с коллективным зикром, который мог отправляться как во время больших «собраний» (хадра), так и в небольших «кружках» (халка) подвижников. Правила коллективного зикра в некоторых братствах предписывают их участникам определённые позы и контроль над дыханием. Такие «поминания» напоминают своего рода литургию, которая начинается с произнесения коранических айатов или молитв, завещанных основателем братства. Такой зачин обычно называется хизбом или вирдом. Нередко суфийская «литургия» сопровождается «духовным концертом», или радением (сама).

Вероятно, наиболее исчерпыващим сочинением о ритуалах зикра является Салсабил ал-му'ин фи-тара ик ал-арба'йн («Сладкий источник, помогающий найти пути сорока братств»). Автор этой книги, основатель известного ливийского братства санусийа Мухаммад ас-Сануси (ум. в 1276/1859 г.), даёт описание основных зикров сорока различных братств. Согласно автору, его тарикат является преемником всех описанных в его книге братств, поскольку он вобрал в себя присущие им методы отправления зикра.

Помимо вводной части — произнесения формул хизба и вирда — подвижники должны пройти общую духовную подготовку, которая, по словам аль-Газали, заключается в отречении от мира и принятии аскетического образа жизни, чему, в свою очередь, должно предшествовать «искреннее намерение» (ниийа). Именно оно не позволяет суфию впасть в самодовольство и сделать зикр самоцелью или средством выпячивать своё благочестие. Здесь важную роль играет духовный наставник и руководитель суфийской общины. Он наблюдает за исполнением зикра во время совместных радений с тем, чтобы его последователи не позволяли себе симулировать экстатическое поведение или «работать на публику». Что касается индивидуального зикра, то его исполнитель должен полностью забыть обо всём окружающем и постоянно удерживать пред мысленным взором образ своего шейха. В суфийских руководствах оговаривается поза суфия во время индивидуального поминания (ему надлежит сидеть на молитвенном коврике скрестив ноги) и положение его рук. Рекомендовалось также умащать себя благовонными маслами и облачаться в ритуально чистую одежду.

Формулы зикра, принятые в разных братствах, отличаются друг от друга и зависят от уровня духовного развития, достигнутого подвижником. Как правило, зикр начинается произнесением первой части мусульманского символа веры (шахада), а именно: «Нет божества, кроме Бога» (ла илаха илла-Алаху). Согласно шазилийскому методу, произнесение этой формулы должно начинаться во «вместилище сердечного светила и месте средоточия духовного света», т. е. в левой части груди, затем её нужно плавно «двигать» из нижней части груди наверх и вправо, пока она не вернётся в своё исходное место. Таким образом, она совершает полный круг в груди отправляющего зикр (закир).

Распространённой формулой зикра является так называемое «Имя величия», т.е. Аллах. Её артикуляция должна сопровождаться двумя следующими движениями: произнося первый слог, состоящий из хамзы и краткого звука «а», подвижник ударяет себя подбородком в грудь, а затем, выдыхая слог «ллах», он запрокидывает голову назад. Ещё одна известная формула зикра связана с аль-Халладжем и его последователями. В ней в слове Аллах опускается начальный слог ал, поэтому она звучит как лаху, лахи, лаха. Ас-Сануси предупреждал, что эту формулу надлежит использовать с осторожностью и только тем, кто «осознаёт её возможные последствия». Другие формулы зикра обычно представляют собой одно из «прекрасных имён» Бога, а именно: Хува, [аль-]Хакк, [аль-]Хайй, [аль-]Каййум, [аль-]Каххар и т.д.

Продолжительность зикра регулируется либо шейхом братства, который руководит коллективным радением, либо, во время уединённого зикра, самим подвижником с помощью чёток (субха, мисбаха). Количество «воззваний к Богу» может быть разным, например, 300, 3 000, 6 000, 12 000, 70 000. В конце концов подвижник теряет счёт количеству повторений, и тогда его зикр становится беспрерывным и непроизвольным.

Сущность и специфику индивидуального зикра хорошо описал в своём сочинении Мифтах аль-фалах («Ключ к успеху») Ибн 'Ата' Аллах из Александрии, который был третьим шайхом шазилийского братства. Он тщательно собрал и проанализировал рассуждения о зикре, приписываемые суфийским авторитетам от аль-Калабази до аль-Газали. Согласно Ибн 'Ата' Аллаху, большинство из них различали три стадии поминания. Первая — это «зикр языка», который должен быть обязательно подкреплён «намерением сердца»; отсутствие такого искреннего намерения и полной сосредоточенности на имени Бога делает зикр бессмысленной и ненужной рутиной. На этой стадии подвижник обязан строго придерживаться правил поминания, предписанных ему его шейхом. Его задача заключается в том, чтобы «вселить Того, Кого он поминает (т.е. Бога) в своё сердце». Когда эта задача исполнена, «воззвания к Богу» становятся непроизвольными и продолжаются уже без всяких усилий со стороны исполнителя поминания. Однако на этой стадии всё ещё можно различить три ключевых составляющих зикра: самого «поминающего» (закир), «поминание» (зикр) и «Поминаемого» (мазкур), т.е. Бога.

После того, как первый этап пройден, суфий вступает в стадию «зикра сердца», на которой, согласно аль-Газали, «на его языке не остаётся и следа [поминаемых им] слов». Теперь органом зикра становится само сердце суфия. Эта стадия, в свою очередь, делится на два этапа: сначала суфий должен насильно «заставить» своё сердце «произносить» формулу поминания, в результате чего он может почувствовать даже физическую боль в груди. Однако со временем нужда в каких-либо усилиях с его стороны отпадёт, так как формула станет неотъемлемой частью биения его сердца. Теперь имя Бога начинает пульсировать вместе с пульсацией крови в артериях человека без участия его голосовых связок или мозга. Находясь в этом состоянии «Божественного присутствия», вызванном поминанием, суфий совершенно забывает об окружающем мире. Такое состояние является основой для следующей, третьей, стадии зикра, которая называется «поминанием сердечной тайны» (сирр). Будучи вместилищем Божественного знания, сердце лучше других органов подходит для того, чтобы стать местом «лицезрения» Бога (мушахада) исполнителем «богопоминания». Именно в «сердечной тайне» поминающего осознание им Божественной единственности (таухид) и неразделимости человеческого и Божественного начал достигает своего апогея. Суфийские авторы часто связывают эту стадию с состоянием «благодеяния» (ихсан), которое, как уже говорилось, следует сразу за состояниями внешнего подчинения [Божьей воле] (ислам) и внутренней веры (иман). Когда суфий достигает этого состояния, зикр становится неотъемлемой частью его организма. Более того, всё естество суфия становится, иногда даже помимо его воли, «языком, отправляющем зикр». В конечном итоге упомянутая выше триада зикра, состоящая из «поминающего», «поминания» и «Поминаемого», перестаёт существовать и сливается в единое целое. В акте добровольного самоуничтожения в Боге человек, отправляющий зикр, теряет ощущение множественности окружающего мира (фана 'aн аз-закир би-Ллах), и тогда для него наступает не сравнимый ни с чем «момент истины». Индивидуальное «Я» суфия полностью растворяется во всепоглощающем Божественном единстве и единственности, которые не несут в себе и намёка на двойственность или множественность.

В некоторых суфийских руководствах описываются звуковые и визуальные явления, которые соответствуют различным формам и стадиям зикра. В одном из таких описаний «зикp сердца» уподобляется «жужжанию пчёл», которое сопровождается особыми зрительными и цветовыми ощущениями. Аль-Газали, к примеру, говорил о видении «огней», которые «иногда проносятся как молнии, а иногда задерживаются, иногда надолго, иногда нет; иногда они следуют один за другим... а иногда сливаются в единое целое». Аль-Газали называет их «проблесками истины», которые Бог щедро ниспосылает Своим «избранникам». Некоторые суфии утверждали, что такого рода «световые явления» наиболее ярки на стадии «зикра сердечной тайны» и потому могут считаться его отличительной чертой. На этой стадии, согласно Ибн 'Ата Аллаху аль-Искандари, «пламя зикра не угасает, его огни не иссякают... ты видишь, как одни огни поднимаются вверх, а другие опускаются вниз; тебя окружает пламя, из которого исходит обжигающий жар». Считается, что «поднимающиеся и опускающиеся огни» суть не что иное, как «Божественное озарение», вызванное правильно исполненным зикром. Таким образом, можно сказать, что «зикр сердечной тайны» позволяет актуализировать Божественный элемент, заложенный в человеческой душе, который философ-мистик Плотин когда-то назвал «следом Единого». Впрочем, на это можно возразить, что доводить свой организм до состояния, когда начинаются галлюцинации,— плохая практика, противоречащая принципу умеренности, и что общение с Богом состоит вовсе не в том, чтобы наблюдать за «искрами из глаз».

Суфийские авторы по-разному определяли роль и месго зикра в рамках суфийской духовной дисциплины. Так, аль-Халладж и аль-Калабази считали, что зикр — это способ заставить подвижника постоянно помнить о Боге и, тем самым, помочь ему оказаться в Божественном присутствии. Аль-Газали полагал, что зикр — это путь, который готовит мурида к восприятию излияний Божьей милости и высшего знания о Боге и мире. Ибн 'Ата Аллах аль-Искандари считал его не просто подготовительной стадией мистического пути, но и своего рода постоянные «пропуском» в сферу Божественных тайн (лахут). Авторы поздних суфийских сочинений много внимания уделяли чисто техническим «внешним» аспектам отправления зикра, в частности, громкости голоса, управлению дыханием, положению тела, соблюдению внешних приличий и т.д.

В психологическом плане целью зикра является стимуляция и поддержание моноидеизма, т.е. тотальной, безусловной концентрации помыслов и стремлений человека на объекте поминания. Наряду с интуитивным осознанием тайн бытия посредством «снятия завесы» (кашф), поминание призвано было привести мистического «путника» к непосредственной «встрече» с Богом и даже единению с Ним.

С течением времени в некоторых братствах сложные правила и предписания, связанные с зикром, были заменены упрощёнными и часго искусственными и даже «вульгарными» способами достижения изменённых состояний сознания. В качестве примера этого явления можно привести экстатические танцы братства маулавийа, пронзительные выкрики «воющих дервишей» братства рифаийа а также использование некоторыми суфийскими группами стимулирующих средств и наркотиков. В массовом сознании эти явления стали постепенно отождествляться с суфийским образом жизни в целом. Отчасти по этой причине в конце XIX — начале XX вв. суфизм и его ритуалы подверглись резкой критике со стороны таких мусульманских реформаторов-модернистов, как Мухаммад 'Абду ('Абдо) и Мухаммад Рашид Рида.

Практика в вере бахаи

В отличие от ислама, в вере бахаи практика зикра была определена самим основателем веры, Бахауллой. В своей Книге Законов, Китаб-и-Агдас (абз. 18), он дал такое указание:

Предписано, дабы всякий верующий в Бога, Господа Суда, ежедневно, омыв руки, а затем лицо, садился и, обращаясь к Богу, повторял девяносто пять раз «Алла-у-Абха». Так повелел Творец Небес, когда Он с величием и могуществом утвердился на престолах Имён Своих.

«Алла-у-Абха» — одна из форм Величайшего Имени Бога. «Алла-у-Абха» — выражение, которое по-арабски означает «Бог Преславен». Согласно исламскому преданию, среди множества имён Бога есть одно величайшее; однако это Величайшее Имя оставалось до времени сокрытым. Бахаулла возвестил, что Бахá и есть то самое Величайшее Имя.

Таким образом, зикр бахаи связан с повторением самого святого для бахаи Имени Бога, которое также ассоциируется с основателем их веры. По сравнению с суфийскими практиками зикр бахаи является очень простым, что следует приписать общей нелюбви Бахауллы ко «всему, что выходит за границы умеренности». Шоги Эффенди, Хранитель Веры, не советовал бахаи увлекаться такими практиками, как многократное повторение отрывков из Писаний или многочасовые молитвенные бдения. Бахаулла строго осудил тех, «что удалялись от мира в землях Индии, отказывали себе в том, что узаконил Бог, подвергали себя лишениям и умерщвлению плоти», и заявил, что они «не были помянуты Богом, Явителем Стихов».


Ссылки

Мусульманский мистицизм
Мистическая энциклопедия

 
Начальная страница  » 
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Ы Э Ю Я
A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
0 1 2 3 4 5 6 7 8 9 Home